LADA 4x4 LADA 4x4 Urban LADA 4x4 Special Магазин



Вернуться   LADA 4x4 Нива Клуб Форум > Общий раздел > Свободное общение

Свободное общение Раздел форума Нива Клуба, где одноклубники могут обсуждать любые темы.

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 03.02.2016, 22:46   #1
Alex
Senior Member
 
Регистрация: 21.09.2014
Адрес: Владивосток
Автомобиль: in progress
Сообщений: 206
Сказал(а) спасибо: 1
Поблагодарили 14 раз(а) в 13 сообщениях
Нефть: крах нефтяного рынка и будущее российской экономики

Новый обвал цен на нефть в начале года привел к панике на российском рынке и падению рубля.
О том, почему нефть дешевеет и как россиянам выживать в новой реальности, «Ленте.ру» рассказал доцент кафедры финансовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС Сергей Хестанов.

«Лента.ру»: Главная новость последних дней — это падение цен на нефть и в связи с этим негативные ожидания на российском рынке. С чем связано это падение и когда будет достигнуто пресловутое дно?

Сергей Хестанов: Есть две группы причин, которые вызывают падение цен на нефть. Первая — стратегическая, связанная с тем, что на рынке имеется заметный переизбыток нефти — по разным оценкам, от полутора до двух с половиной миллионов баррелей в сутки. И до тех пор пока эта причина не будет устранена, давление на нефтяные цены сохранится.

Вторая причина носит тактический характер, связана с тем, что с Ирана сняты санкции. На мировом нефтяном рынке ожидается дополнительное предложение. Ситуация усугубляется тем, что до введения жестких санкций в 2012 году Иран предлагал довольно большие объемы нефти на европейском рынке (чуть меньше миллиона баррелей в сутки). После ухода Ирана его долю забрали две страны — Саудовская Аравия и Россия. Причем все три сорта нефти: российский, саудовский и иранский очень схожи по характеристикам. Соответственно, сейчас, когда формально санкции сняты, возникает вопрос: за счет чего Иран вернется на рынок? Поскольку наивно надеяться, что Россия и Саудовская Аравия волевым решением освободят рынок для Ирана, скорее всего, нас ждет война скидок. И первые залпы этой войны уже прозвучали. В декабре 2015 года руководитель крупной российской нефтяной компании заявил, что Саудовская Аравия начала демпинговать на европейском рынке.

Один из саудовских принцев осенью 2015 года заявил, что 100 долларов за баррель мы не увидим никогда. Джинна выпустили из бутылки. Есть мнение, что когда нефть впервые доросла до 60 долларов за баррель, прозорливым руководителям нефтяной отрасли надо было задуматься, сознательно поднять добычу и не пустить нефть выше. Почему? Потому что в экономике есть закон Саймона, названный в честь американского экономиста Джулиана Саймона. В 60-х годах он сформулировал положение, звучащее как «труд всегда дороже сырья». Как только появляется сырье, которое длительное время дорого стоит, то либо изобретается технология его дополнительного получения, либо изобретается технология, как без этого сырья обойтись.
Яркий пример — это ситуация в Чили в 1970-е годы. Шла массовая электрификация, цены на медь росли, на страну пролились медные доллары как на нас нефтедоллары. На эти медные доллары Сальвадор Альенде начал социализм строить, и у него даже какое-то время получалось. А потом произошло следующее: в электротехнику массово пришел алюминий. Цены на медь упали, что спровоцировало, с одной стороны, бурные социальные процессы в чилийском обществе с приходом к власти Пиночета, а с другой — цены на медь снизились на долгие годы. И возобновили рост лишь спустя несколько десятилетий.

С нефтью происходит аналогичный процесс?

Абсолютно точно. Хотя 50 лет считалось, что закон Саймона не действует на нефть и газ. Однако сначала в США цена на газ упала в шесть раз, и Америка из крупного покупателя газа вот-вот превратится в экспортера. В феврале ожидается прибытие за рубеж первого танкера с американским сжиженным газом. А ведь если вспомнить недавнюю историю, мы обустраивали Штокмановское месторождение с мыслью поставлять газ в США, надеясь занять 10 процентов американского рынка. Теперь ситуация диаметрально противоположная: цены на газ на Среднем Западе США ниже, чем в России.

Переходим к нам. Мы сидели на высоких ценах на нефть и газ, мы отлично себя чувствовали. Я так понимаю, что период, когда в рублях нефть должна была стоить 3750 рублей за баррель закончился, потому что иначе доллар бы сейчас стоил более 100 рублей. Какой вы дадите прогноз на развитие событий с нашей валютой?

Ответственно говорить о рубле будет возможно только после того, как хоть как-то стабилизируется нефтяной рынок. Хотим мы или нет, но более 40 процентов федерального бюджета — это поступления от экспорта. Из которых около 70 процентов составляют нефть и газ. Для того чтобы бюджет сошелся, необходимо либо сократить госрасходы, либо девальвировать рубль, либо потратить резервы. Из этих трех возможностей, резервы если и будут тратить, то в минимальном объеме. С марта 2015 года ЦБ перешел к политике экономии резервов. Он не только перестал их тратить, но даже пытался в отдельные месяцы наращивать. Остается секвестр бюджета и девальвация. Скорее всего, будут использованы обе возможности, но сильное сокращение бюджета технически провести нелегко, просто потому, что урезание одних программ влияет на другие программы, и быстро это учесть, даже с точки зрения бюрократии, министерствам и ведомствам сложно.

Весь расклад: http://lenta.ru/articles/2016/02/01/khestanov/
Alex вне форума   Ответить с цитированием
Старый 06.02.2016, 01:38   #2
Alex
Senior Member
 
Регистрация: 21.09.2014
Адрес: Владивосток
Автомобиль: in progress
Сообщений: 206
Сказал(а) спасибо: 1
Поблагодарили 14 раз(а) в 13 сообщениях
Re: Нефть: крах нефтяного рынка и будущее российской экономики

Обвал цен на нефть — только начало больших проблем
Почему российская власть не предотвращает, а приближает катастрофу

Низкий уровень цен на нефть, к которому наша экономика уже начала приспосабливаться, — только начало серьезных проблем. Это, можно сказать, — «цветочки». «Ягодки» начнутся, когда станет сокращаться добыча нефти в России, то есть мы будем продавать ее не только дешевле, но и меньше.

Прогнозы ряда экономистов и экспертов добывающей отрасли говорят о том, что экспорт в обозримом будущем упадет чуть ли не в два раза. К числу тех, кто смотрит на ситуацию наиболее пессимистично, относится ведущий экономический аналитик по нефтегазовому рынку Михаил Крутихин. Он рассказал «МК», сколько мы потеряем в ближайшее время и можно ли этого избежать, если принять меры.

Минфин против инвесторов

— Даже при относительно высоких ценах на нефть некоторое время назад (при уровне $80 за баррель) уже можно было понять, что отрасль попадает под угрозу. Потому что средняя по России себестоимость добычи одной «бочки» нефти — примерно $35–37. Такую нефть на грани рентабельности продавать можно даже и по нынешним ценам при условии, что она идет с промыслов, где все капиталовложения уже сделаны, и нужно вкладываться только в операционные издержки, обходясь без затрат на строительство новых нефтепроводов и другой инфраструктуры.
Но необходимо учитывать, что в России 70% остающейся нефти относится к категории трудно извлекаемых запасов. Для того чтобы добыть их — необходимо затратить большие деньги на использование новых технологий, методов горизонтального бурения, гидроразрыва или стимуляции пласта. И эти расходы с учетом капиталовложений, по оценкам добывающих компаний, повысят себестоимость иногда и до $80 за баррель, и — до $150, если речь идет о добыче на арктическом континентальном шельфе.
Причем эти капиталы нужно инвестировать в добычу по 10, даже по 15 лет. Для проектов на континентальном шельфе — 20–22 года. Только после этого себестоимость станет ниже, добыча окажется рентабельной — и проект начнет приносить прибыль. А до тех пор в него нужно только вкладывать, вкладывать и вкладывать. Но, несмотря на это, Министерство природных ресурсов официально признало разработку трудно извлекаемых запасов коммерчески выгодными.

— То есть оно не дало инвесторам в эту добычу никаких преференций?

— Трудно извлекаемые запасы нефти могут претендовать на налоговые льготы, но их предоставляется недостаточно. На мой взгляд, разработчики новых месторождений могут претендовать на налоговые каникулы до достижения определенного уровня окупаемости. Могло бы помочь такое радикальное решение, как перевод налога по обороту в налог на прибыль. Налог на оборот сегодня взимается сразу же, как пошла нефть, независимо от того, окупился проект или еще нет. А налог на прибыль можно будет брать, когда она фактически появилась. Но этого в России не делается. Мешает ввести такую систему категорический протест Минфина, поскольку любая реформа, тем более такая, будет означать выпадение больших сумм из бюджета на довольно долгое время. Соответственно, добывающая отрасль фактически отказалась от разработки 70% нефти.

А дешевой в добыче и легко извлекаемой нефти становится все меньше.

— Что будет, когда она иссякнет?

— Не знаю. Но даже легко извлекаемую нефть мы всю добывать не собираемся. Мы дорабатываем те проекты, на которых капиталовложения давно сделаны. Даже в новые месторождения относительно легкой нефти нужно вкладываться до тех пор, пока они не выйдут на уровень рентабельности. Прекрасно понимая, что период низких цен не кончится завтра или через два года, а, по некоторым прогнозам, продлится лет десять, российские компании перестали делать долгосрочные вложения.

Уничтожение месторождений

— Но нефтяники же продолжают хвастаться тем, что делают инвестиции...

— Эти инвестиции идут в бурение дополнительных скважин на месторождениях, где нефть уже и без того идет относительно легко, для стимулирования тех пластов, которые и так дают хорошую отдачу. Это, кстати, вредно для самих месторождений. Форсируя извлечение нефти вместо соблюдения положенного по норме различными дешевыми способами, они действительно повышают добычу. Нефть идет еще быстрее. Но и давление в пласте падает раньше, чем рассчитано по схеме оптимальной разработки.
То есть платой за то, что мы качаем больше сегодня, станет то, что значительную часть запасов месторождения мы просто не достанем завтра. Больше нефти останется в земле, и ее из «убитого» месторождения уже невозможно будет поднять. Это сейчас происходит по всей Западной Сибири. За счет того, что в пласты не всегда рационально закачивают воду, их обводненность достигает 98%. И это уже не позволит применить новые технологии, которые бы позволили достать нефть, которая лежит не на самом верху. Такие темпы роста добычи чреваты крутым падением.

— Когда начнется сокращение добычи?

— Когда два года назад министерства энергетики и природных ресурсов делали прогнозы, то они рассчитывали, что в течение ближайших 20 лет добыча сохранится на уже достигнутом уровне — 525 млн тонн в год. Это если мы введем дополнительные льготы для разработки трудно извлекаемых запасов. Иначе она упадет. И что же мы видим следующие два года? Льгот нет, а увеличение объема налицо.
В прошлом году добыча превысила 534 млн тонн. Увы, о причинах этого «чуда» я сказал выше: варварское форсирование добычи с целью взять как можно больше прямо сейчас и не думая о том, к чему это приведет в будущем.

Теперь в правительстве готовится новый документ под названием «Генеральная схема развития нефтяной отрасли на период до 2035 года». В нем содержатся новые прогнозы на основании данных от самих нефтяных компаний. И получается, что в сумме в 2035 году добыча составит всего 297 миллионов тонн. Почти в два раза меньше. Вот такое совершенно драматическое падение нас ожидает.

Шантаж нефтяников

— И власть зарывает голову в песок, ничего не собирается предпринять?

— Власть говорит: это вы нас берете на испуг, это шантаж, вы хотите новых налоговых льгот — и поэтому вы угрожаете нам таким падением добычи. Власть не верит аргументам нефтяников. И, на мой взгляд, она отчасти права: элемент шантажа, конечно, есть. Нефтяные компании всегда и везде во всем мире так и поступают. Выбивают себе преференции, пугая страшными прогнозами. Но если посмотреть на геологическую и технологическую составляющую нашей добывающей отрасли, то мы увидим, что очень большая доля правды в их предположениях есть.
Как бы все не оказалось еще хуже, чем они пугают.

Я думаю, что либо к концу текущего года, либо к первой половине 2017-го действующие месторождения будут опустошены или изуродованы уже настолько, что мы начнем наблюдать заметное падение добычи.

— Неужели у нас нет «неприкосновенных запасов нефти» — разведанных богатых и легких месторождений, которые не опустошаются, а оставлены на черный день?

— Я слышал легенды о них. Ничего такого мы не приберегли. В районе Астрахани есть гигантские запасы газа, но они не разрабатываются по техническим причинам из-за больших глубин и гигантского содержания серы, с которой пока никто не знает, что делать. В таких объемах ее невозможно продать, а если просто оставить «под открытым небом» — это будет большой ущерб для экологии.

Но это какой-никакой, а резерв. А резервных месторождений нефти у нас просто нет. Экспортеры редко их себе оставляют, стремясь продавать по максимуму все, что есть.

— Могут ли переговоры на площадках ОПЕК, о которых сейчас много говорят, привести к соглашению об искусственном снижении добычи для возвращения ее высокой цены?

— Нет. ОПЕК — больше не картель. Это теперь — клуб, в котором люди собираются для того, чтобы поделиться своими успехами в гольфе, а не чтобы договориться о том, как манипулировать ценами на нефть. Если кто-то из стран — экспортеров нефти вдруг решит ограничить свой экспорт — эту рыночную нишу немедленно займут другие страны, поскольку предложение по-прежнему превышает спрос.
А если предложение превышает спрос, то нефть будет располагаться в среднем ценовом коридоре $45 за баррель, с возможными скачками на $20 вверх и вниз. Многие экономисты приводят очень убедительные аргументы в пользу того, что такая ценовая ниша сохранится на целое десятилетие.

— А что произойдет потом? Возможно ли возвращение дефицита углеводородов?

— За это десятилетие произойдет банкротство части нефтедобывающих компаний, будут закрыты некоторые добывающие проекты. Это уже происходит. Сняты с повестки дня глубоководные разработки в Мексиканском заливе, у берегов Бразилии, Западной и Восточной Африки... Туда инвестиции уже не пойдут, поскольку экономическая целесообразность не просматривается. А поскольку часть проектов будет запущена позже, чем планировалось, или не начнется вообще — мы можем столкнуться с сокращением предложения, и цена должна будет пойти вверх. Но в этот момент на сцену начнут возвращаться многочисленные мелкие и средние добывающие компании, после чего предложение постепенно начнет расти, а цена снова приготовится к падению.

Рубль и бензин

— То, что курс рубля становится все менее зависимым от цен за «бочку» нефти, хорошо для российской экономики в целом и ее нефтяной отрасли в частности?

— Я согласен с тем, что воздействие на рубль со стороны нефти ослабевает. Он слабеет благодаря структурным изъянам нашей экономики, а не только под давлением цен на углеводороды.

Для добывающих компаний это не всегда плохо, поскольку они меньше будут тратить на рабочую силу, электроэнергию и отечественное оборудование. Но нужно учитывать, что программа импортозамещения — не больше чем лозунг и через какое-то время им придется модернизировать свои месторождения и разрабатывать новые при помощи оборудования и технологий, которые продаются за твердую валюту. И где-то искать финансирование. В России сейчас с этим очень плохо. Значит, нужно идти за деньгами и оборудованием в другие страны. Но пока нас туда не очень-то пускают из-за санкций.

— Цена на нефть у нас падает, а бензин в России дорожает. Нефтяникам от этого перекоса есть какая-то польза?

— Самая минимальная. В мире есть два контрастных подхода к цене на топливо. Первый — американский. Там цена сырой нефти в цене бензина составляет 65–70%, и только остальная часть стоимости топлива для потребителей складывается из акцизов и налогов.

В России наоборот: цена сырой нефти — это всего 7%, а по некоторым сортам топлива даже 4%. А налоги, включая НДПИ, налог на прибыль, акцизы и т.д., дают всю остальную цену на автозаправке. Так что цену топлива у нас определяет государство, а нефтяные компании от этого мало что имеют.

— Почему мы экспортируем сырую нефть, а не продукты высокой переработки, которые стоили бы дороже?

— Мы экспортируем не только сырую нефть. Все «черное золото», добываемое в России, можно для простоты восприятия разделить на три относительно равные части. Треть сырой нефти экспортируется. Остальные две трети перерабатываются внутри России. Из них одна треть приготовленных продуктов потребляется внутри России, а оставшаяся опять идет на экспорт. Но беда в том, что дорогие нефтепродукты — бензин и дизтопливо — мы в основном оставляем себе для внутреннего рынка. А на экспорт отправляем мазут первой перегонки и низший сорт бензина, который является полуфабрикатом.

— Мы можем вообще не продавать на экспорт дешевое сырье, а предлагать только дорогой готовый продукт?

— В теории можем, поскольку потребности России в готовом топливе высокого качества полностью удовлетворены. Но чтобы бензин еврокачества еще и продавать — нужно вкладывать в новые мощности нефтепереработки. Это очень дорогое занятие, которое окупится неизвестно когда. Сейчас многие наши НПЗ имеют едва ли не отрицательную маржу и покрывают издержки только за счет консолидированного финансирования добычи экспорта и переработки. Поэтому Россия вместо развития мощностей по производству топлива и нефтехимии предпочитает все-таки продавать сырье.

Почему выживание России становится невыгодным

— То есть все, что может послужить развитию, — коммерчески не выгодно, и мы тихо ждем, когда «нефтянка», а вслед за ней экономика просто рухнут?

— Сейчас многие из программ модернизации сворачиваются, а новые не начинаются. Ну не будут же компании работать себе в убыток. За исключением очень некоторых, которые могут себе это позволить.

— И какой же в таком случае мы увидим Россию через 10 лет: страной, оставшейся без локомотива экономики?

— Это представить очень сложно. Мы совсем недавно в Осло с норвежскими коллегами пытались придумать, как будут наши нефтезависимые страны вести себя в ситуации, когда не предвидится высоких доходов от нефти и газа. Но норвежцы в принципе настроены более оптимистично, поскольку эта страна очень сильно интегрирована в мировую экономику. Норвегия предпочитает не бросаться лозунгами импортозамещения, самостоятельного развития и модернизации без зависимости от иностранцев, а работать вместе с иностранцами. Поэтому они развивают у себя потрясающие технологии. Могут обеспечить относительно рентабельную добычу нефти и газа на глубинах моря до трех километров. Мы себе представить этого не можем. Они занимаются энергосбережением и энергоэффективностью в переработке нефтегазового сырья. Там есть сектора, которые в контакте с другими развитыми странами имеют шанс строить нормальное будущее.

В России мы не смогли даже на бумаге найти конкурентоспособные отрасли в добывающей сфере, которые были бы полностью независимыми от иностранных инвестиций и технологий. Мы не нашли. Если вы найдете — обязательно расскажите мне, чтобы я знал: что мы можем сделать абсолютно самостоятельно, без любой зарубежной помощи. Никто в мире сейчас этого не может.

— Вы нарисовали печальную картину. А как в этой ситуации вы оценили бы работу правительства и его аппарата?

— Там есть нормальные специалисты, у них есть идеи, которые могли бы осуществиться. В частности, идея перехода от изъятия всех доходов с оборота к налоговой системе, основанной на прибыли, о которой я говорил, в правительстве витает.

Но, к сожалению, все идеи, направленные в завтрашний день, наталкиваются на сопротивление по двум фронтам.

Первый — это те, кто против любой реформы, если она временно снизит доходы и сборы.

И второй фронт — это компании, которые управляются не менеджерами, заинтересованными в минимизации потерь и максимуме развития, а чиновниками, у которых очень простая схема работы. Разрешить жизнь только тем проектам, независимо от их эффективности, реализацию которых можно распределить между своими приятелями-подрядчиками. Эти приятели раздуют расходы до невозможности, поделятся откатами, но ничего толкового не создадут.

Но для того, чтобы преодолеть эту «приятельскую схему», даже политической воли мало. Нужна перестройка всей системы управления страной. Поскольку без демократизации этой системы невозможно обеспечить ни контроля за расходами, ни развития честного предпринимательства. Без которого нефтегазовая отрасль задыхается наряду с другими отраслями.

Михаил Зубов

http://www.mk.ru/economics/2016/02/0...h-problem.html

Последний раз редактировалось Alex; 06.02.2016 в 01:58.
Alex вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
porsche 18 (07.02.2016)
Старый 10.05.2016, 14:38   #3
Alex
Senior Member
 
Регистрация: 21.09.2014
Адрес: Владивосток
Автомобиль: in progress
Сообщений: 206
Сказал(а) спасибо: 1
Поблагодарили 14 раз(а) в 13 сообщениях
Re: Нефть: крах нефтяного рынка и будущее российской экономики

Газпром пошатнулся на выплатах - корпорация просит правительство снизить дивиденды.

Газпром просит правительство исключить корпорацию из требований о выплате половины чистой прибыли по МСФО на дивиденды, обещая взамен выкупить у Внешэкономбанка 2,7 % собственных акций.
По мнению аналитиков, это связано с финансовыми трудностями компании: несмотря на рост чистой прибыли, Газпром испытывает проблемы в части капитализации, а требуемые государством дивиденды приведут к дополнительным затратам на $3,3 млрд.

Во многом ситуацию определяет низкая цена на газ, политика зарубежных конкурентов, ослабление рубля, низкая эффективность компании и срыв крупнейших проектов.

Газпром договаривается с российским правительством об исключении компании из требований о выплате 50 % чистой прибыли по МСФО на дивиденды, сообщило агентство Bloomberg. Взамен корпорация предлагает рассмотреть возможность выкупа у Внешэкономбанка 2,7 % собственных акций.
Ранее правление Газпрома рассчитывало выплачивать дивиденды от скорректированной прибыли по РСБУ, что вдвое меньше суммы, которую требует правительство. Подсчеты аналитиков VTB Capital говорят о том, что дивиденды от чистой прибыли по МСФО потребуют от Газпрома дополнительных $3,3 млрд, общий объем выплат оценивается в $6 млрд.
Кроме того, новые требования правительства могут повлечь необходимость осуществлять заимствования несмотря на то, что на конец 2015 года корпорация располагала денежными средствами в размере свыше $18,5 млрд.
Чистая прибыль Газпрома по МСФО в 2015 году выросла в 4,9 раза и достигла 787,056 млрд рублей. Выручка также увеличилась на 8,6 % в годовом выражении, до 6,073 трлн рублей. По словам аналитиков, это произошло за счет лага в шесть-девять месяцев в изменении цен в экспортных контрактах и роста объемов трейдинга газа. Цены на голубое топливо в первом квартале прошлого года превышали последующие периоды в среднем на треть, и сейчас эксперты не исключают дальнейшего падения выручки от экспорта.

Не радует и статистика, опубликованная Международным валютным фондом, – на границе Германии средние контрактные цены на российский природный газ в марте 2016 г. снизились по сравнению с тем же месяцем 2015 года на 56 %.

«Выручка Газпрома увеличилась, за счет больших объемов газа перепроданных в Европу. Перепродажа газа – это низкомаржинальный бизнес, поэтому увеличение на уровне EBITDA было почти полностью уравновешено увеличением затрат на закупку газа», – говорят эксперты VTB Capital, отмечая, что экспортные продажи корпорации в 2015 году выросли до 180 млрд за счет завершения сделки по обмену активами с «Винтерсхалл Холдинг ГмбХ». При этом из-за опережающего роста операционных расходов над ростом выручки показатель EBITDA сократился на 4 % и составил 1,743 трлн рублей. Для сравнения, Роснефть в отчетном периоде смогла увеличить показатель на 18 %.
Кроме того, наблюдается падение на 40 % скорректированного свободного денежного потока при росте единовременных списаний и резервов на сумму свыше 200 млрд рублей.

Эти и другие факторы отражает рынок: динамика котировок «голубой фишки» Газпрома – одна из худших в секторе. Капитализация неустойчивая. Вполне реально, с целью увеличения капитализации руководство Газпрома и приняло решение о выкупе у Внешэкономбанка 2,7 % собственных акций.

В управлении проектами газового гиганта, по мнению аналитиков, необходимо применение более эффективных методов ведения бизнеса. В подтверждение этому и качество инвестиционного планирования. На протяжении последних лет Газпром увеличивает инвестиционную программу во второй половине года. Прошедший год был не исключением, программа головной компании была пересмотрена в последнем квартале на 28 % в сторону увеличения.

По словам доцента Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС Ивана Капитонова, Газпром находится в нестабильном финансовом положении. «В основном это связано с давлением, которое оказывается на корпорацию зарубежными странами и контрагентами. Не стоит забывать, что ЕС является приоритетным зарубежным рынком Газпрома. И именно с ЕС происходит сейчас пересмотр рабочих основ, часто даже с нарушением норм международного права – чего стоит, к примеру, применение пресловутого «третьего энергопакета» к «Южному потоку», все договоры по которому были подписаны еще до вступления «энергопакета» в силу», – подчеркнул Капитонов.
Он добавил, что отказ от строительства «Южного потока» и срыв проекта «Турецкого потока» привел к существенным финансовым потерям Газпрома. «Трубы были закуплены в полном объеме, контрагентам пришлось платить отступные. Сорвался «Турецкий поток». Так или иначе, проработка по нему шла, соответственно, Газпром понес ущерб. Сейчас идет активное лоббирование «Северного потока-2», но до сих пор этот проект так же не продвигается», – сказал Капитонов.

По словам Капитонова, исходя из финансового состояния Газпрома, выплата дивидендов по МСФО станет для компании дополнительным ударом. «На фоне снижения цены на газ корпорации фактически не из чего будет развивать проекты, если прибыль будет направляться на дивиденды», – считает эксперт.

В свою очередь председатель совета директоров «Инжиниринговой компании «2К», первый вице-президент Российского союза инженеров Иван Андриевский говорит о потерях Газпромом внутреннего рынка и рынка стран СНГ. «Экспорт в страны ближнего зарубежья упал с 72,5 млрд куб. м. в 2011 году до 40,7 в прошлом году. На внутренний рынок в 2011 году было поставлен 281 млрд куб. м газа, в 2015 – 205 млрд куб. м. На рынках СНГ сказывается сокращение поставок на Украину, есть определенные трудности с удержанием рынков Прибалтики, Молдовы.
С внутренних рынков Газпром теснят независимые производители, которые не связаны регулируемыми тарифами», – подчеркнул Андриевский. Он отметил, что снижение добычи и поставок приводит к образованию дополнительных издержек в виде содержания трубопроводной инфраструктуры.
Инвестиции в добычу также пока не дают результатов, что приводит к ухудшению финансовых показателей Газпрома, снижению эффективности работы. На этом фоне падает стоимость компании.

С ним солидарен эксперт-аналитик «Финам» Алексей Калачев.

«С одной стороны, Газпром – это производственная корпорация со своими коммерческими интересами. С другой стороны, это естественная монополия, активный участник внешнеэкономических связей, руководитель которой является креатурой нынешнего президента России и его личным другом.

В этой ипостаси Газпром де-факто является одним из инструментов внешнеполитического влияния России, а также используется государством для финансирования внешних и внутренних проектов, в которых экономическая составляющая зачастую не является основной. И эта вторая сторона не может не отражаться в итоге на противоречивых результатах финансовых и производственных показателей», – сказал Калачев.

В последние семь лет капитализация Газпрома снизилась в 6,5 раз – с $369 до $56 млрд.

Продолжает снижаться добыча газа. Так, в 2015 году показатель упал на 6 %, до 417,2 млрд куб. м – это минимальный показатель в истории корпорации, тогда как остальные компании наращивают добычу.
Тенденция сохраняется и в 2016 году: в первом квартале Газпром сократил добычу газа на 1,1 % в годовом выражении, до 115 млрд куб. м. Денежный поток на баррель добычи в нефтяном эквиваленте снизился на 39 %. Кроме того, чистая сумма долга увеличилась на 26 %, до 2,083 трлн рублей по состоянию на 31 декабря 2015 года. Для сравнения, чистый долг Роснефти за 2015 год сократился на 47 % в долларовом эквиваленте и на конец года составил $23,2 млрд.

«Система налоговых льгот для Газпрома привела к тому, что менеджмент не следит за расходами, добыча и финансовые показатели падают, проводятся колоссальные списания финансовых средств. Монополия на экспорт газа, как и монополия владения транспортной инфраструктурой не стимулируют эффективность.

Пользуясь множеством льгот и привилегий, менеджмент Газпрома работает крайне неэффективно. Скорее всего, ситуация изменится к лучшему только тогда, когда Газпром будет работать в тех же условиях, что и остальные нефтегазовые компании России», – считает Рустам Танкаев, член комитета Торгово-промышленной палаты РФ по энергетической стратегии и развитию ТЭК.

fedpress.ru/news/econom/reviews/1462506937-gazprom-poshatnulsya-na-vyplatakh-korporatsiya-prosit-pravitelstvo-snizit-dividendy

Последний раз редактировалось Alex; 10.05.2016 в 15:03.
Alex вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.10.2016, 18:02   #4
Yukatan
Junior Member
 
Регистрация: 01.09.2016
Автомобиль: LADA 4x4
Сообщений: 4
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Re: Нефть: крах нефтяного рынка и будущее российской экономики

Да для нас не так уж и страшно то, что цены на нефть упали. Экспорт нефти всего-то 8% бюджета. Наши больше оборонку продают. А вот саудиты, да катарцы - вот по ним бьёт серьёзно.
Yukatan вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 16:42. Часовой пояс GMT +4.